Творчество Ле Корбюзье, 1938—1952. Зигфрид Гидион

В период 1938—1952 гг. Лe Корбюзье переключается на разработку крупных проектов, имеющих важнейшее социально-художественное значение.

В наше время человек не удовлетворяется ролью наблюдателя и становится активным участником общественной жизни города. Во беем мире наблюдается тенденция к созданию центров общественной деятельности, что накладывает многостороннюю (далеко не только инженерно-техническую) ответственность на зодчего. Современные проблемы архитектуры несравненно сложнее, чем задачи во времена строительства Версаля. В настоящее время архитектор должен предвидеть потребности и решать проблемы, которые лишь частично осознаны обществом. Это влечет за собой большую ответственность. Архитектор должен обладать редким талантом, который мы хотели бы назвать «soziale Imagination» — «социальным воображением».

В этом аспекте мы рассмотрим работы Ле Корбюзье 1938 — 1952 гг. (Le Corbusier. Oeuvre complete. 1938—1946. v. IV. Zurich, 1953.)

В своем видении современного большого города, в котором царит хаос, Ле Корбюзье прокладывал магистрали через установившуюся ткань городского организма, уничтожал целые кварталы и создавал их заново. Осуществление таких радикальных мероприятий в натуре, разумеется, нелегкое дело. Однако многие из этих гигантских проектов, например второй проект для Алжира 1942 г., будет иметь большее значение для будущих планировщиков, чем постепенная лоскутная реконструкция.

В 1938—1952 гг. Ле Корбюзье создал три крупных проекта: общественный центр Сен-Дье (1945), «Жилую единицу» в Марселе (1947—1952) и Капитолий в Чандигархе (1952).

В общественном центре в Сен-Дье мастерски разработаны новые пространственные взаимосвязи. Отдельные здания спроектированы и размещены таким образом, что каждое из них создает свою собственную пространственную атмосферу и в то же время сохраняет тесную связь со всем комплексом. Все пространство комплекса заполнено объемами самой разнообразной формы, которые моделируют пространство, подобно современным скульпторам.

В средневековой Италии умели располагать объемы в пространстве. На пьяцца дель Дуомо в Пизе собор, баптистерий и кампанила создают захватывающую картину взаимосвязей объемов в пространстве. Неосуществленный проект общественного центра в Сен-Дье представляет собой совершенно иную пространственную концепцию. В период готики взаимоотношение объемов было взаимоотношением замкнутых объемов. В настоящее время мы идем к более динамичной концепции, выраженной взаимосвязью замкнутых и открытых пространств.

Вся площадь Сен-Дье была представлена в распоряжение пешеходов. Ни один вид транспорта не должен был пересекать ее. Но это не единственное сходство Сен-Дье с греческой агорой. Впервые в современном проекте учитывались потребность в общественной жизни и ее закономерности, что соответствовало античной идее общественного форума. Все политические партии Сен-Дье, этого небольшого города в Вогезах, выступили против проекта ле Корбюзье, и лучший общественный центр нашего времени остался на бумаге. Архитектура — это не только построенные здания, это часть жизни, это область искусства. Как составная часть окружающего нас мира она зависит от требований общественности в большей степени, чем любой другой вид художественного творчества. В архитектуре уровень, на котором стоит заказчик, имеет не меньшее значение, чем уровень автора проекта.

«Жилая единица» в Марселе. За время с 1947 по 1952 г. на окраине Марселя был построен дом «Жилая единица», в котором «социальное воображение» получило трехмерное выражение. Марсельцы называют его просто «домом Ле Корбюзье».

Проблема жилищного строительства принимает все более широкое значение, не ограничиваясь изолированной жилой ячейкой. Архитектор, так же как и градостроитель, должен стремиться к установлению активных связей между индивидуальной и общественной сферами жилища.

Смелость «Жилой единицы» заключается не в том, что под одной крышей поселено около 1600 человек, и даже не в том, что было создано 23 различных типа для 337 квартир — от однокомнатной квартиры до квартиры «для семей с восемью детьми».

Новаторство проекта заключается скорее в его обширных общественных учреждениях. Наиболее интересно в этом здании размещение торгового центра примерно в середине по высоте здания. Эту «центральную торговую улицу» можно сразу узнать по солнцезащитным экранам высотой в два этажа. Вместе с вертикальными рядами квадратных окон лестничных клеток в середине они определяют масштабность и выразительный облик всего здания. На этаже торгового центра помещаются самые разнообразные магазины, прачечная, химчистка, дамская и мужская парикмахерские, почта, газетные киоски, рестораны и небольшая гостиница. На верхнем, 17-м этаже расположены ясли на 150 детей. Пандус ведет непосредственно на террасу на крыше с комнатой отдыха, плеска- тельным бассейном и рядом привлекательных площадок для игр. Другая часть террасы на крыше предоставлена взрослым. На ней имеется частично крытая площадка для гимнастики и открытая спортивная площадка; в северном торце здания большая бетонная плита служит защитой от сильного северного ветра — мистраля, а также фоном для театральных представлений на открытом воздухе.

Пластические качества «Жилой единицы» делают его редким зрелищем с архитектурной точки зрения. Если в руках Роберта Майара железобетонный каркас терял свою жесткость и становился почти чем-то органическим, в руках Ле Корбюзье аморфный грубый бетон приобретал признаки естественного камня.

Ле Корбюзье считал, что бетон возможно рассматривать как искусственный камень, который вполне может быть показан в своем естественном состоянии (Le Corbusier. Oeuvre complete, v. V, p. 128—159.). Несколько лет спустя в Англии появилось архитектурное направление, так называемый новый брутализм, который исходит из этой тенденции.

Грубая бетонная поверхность применялась везде, где с ее помощью можно было усилить пластическое выражение. Любое изменение средиземноморского освещения отражается с особенной интенсивностью на грубых поверхностях вентиляционных шахт и башни лифта, расположенных на крыше, что помогает превращению этих утилитарных конструкций во впечатляющие скульптурные элементы.

Интенсивные чистые краски были использованы в этом здании. Но Ле Корбюзье как художник воздержался от окраски фасада, покрасив только боковые стенки балконов в красный, зеленый и желтый цвета. Все искусственно освещенные длинные переходы «внутренней улицы» были окрашены в яркие цвета, чтобы сделать их более привлекательными.

Это был смелый эксперимент. Даже после успешного открытия этого здания в конце 1952 г. французское правительство отнеслось к нему скептически и не решалось само сдавать в аренду квартиры и магазины, а сразу потребовало их продажи, чтобы переложить риск на плечи жильцов и владельцев магазинов. Однако теперь нет больше никакого сомнения в том, что здание оказало огромное влияние на формирование умов последующего поколения архитекторов. Жилая единица помогла освободить архитектора и планировщика от представления о доме как о простой сумме отдельных квартир и расширить его до более широких рамок коллективного человеческого жилища (Le Corbusier. Oeuvre complete, v. V, p. 128—159. Otto Konigsberger. New Towns in Indig.—«Town Planning Review», 1952, XXIII.).

Чандигарх. Когда в 1947 г. Пенджаб был разделен между Пакистаном и Индией, древняя столица Лахор была присоединена к Пакистану. Для восточного Пенджаба с его 12,5-миллионным населением возникла необходимость в создании новой столицы. Прекрасный участок для застройки был найден у подножия Гималаев.

Новая столица Чандигарх, названная так по расположенной вблизи деревне, рассчитана на полмиллиона жителей. Проектирование жилых районов, домов и школ находилось в ведении Пьера Жаннере, Максвелла Фрай и Джейн. Они сотрудничали со штатом архитекторов и инженеров, состоящим исключительно из индусов. Строительство Капитолия было поручено Ле Корбюзье, который нес также ответственность за разработку окончательного генерального плана всего города *. (Достаточно полное рассмотрение проблемы с учетом решающего вклада архитекторов социалистических стран дается в книге Массетти «Крупные жилые комплексы». М., 1971. (Примеч. ред.)

Ле Корбюзье, который соединял в одном лице градостроителя, архитектора, художника, скульптора и человека с острой восприимчивостью поэта, должен был претворить мечту в действительность.

В альбоме эскизов мастера можно проследить, как постепенно, линия за линией, выкристаллизовывался образ нового здания Капитолия, как оно становится громадным монументом, в котором впервые западное и восточное духовное богатство беспрепятственно вступают во внутреннюю взаимосвязь. Западный конструктивный расчет, бетонный свод-оболочка и огромных размеров крыша в форме крыльев бабочки, которую обычно применяли в железобетонных сооружениях, здесь на наших глазах превращаются в элементы сказочного здания Востока.

Комплекс Капитолия состоит из зданий парламента, министерств и здания Верховного суда. Строительство здания Верховного суда (Le Corbusier. Oeuvre complete, v. 5, p. 154) с его семью судебными палатами начато в 1953 г. Здание перекрыто огромной крышей в форме крыльев бабочки, которая дает тень и служит защитой от тропического солнца и дождей. Огромные наклонные карнизы крыши вынесены далеко вперед.

Параболические своды-оболочки придают жесткость зданию и перекрывают открытый входной холл, высота которого равна высоте всего здания.

Европейский глаз поражают большие расстояния между отдельными зданиями. Но это не будет мертвой зоной. Ле Корбюзье как скульптор решил создать огромную поверхность с меняющимися уровнями, большими бассейнами, зелеными лужайками, отдельными группами деревьев, искусственными холмами, а также гармоничную спираль, символизирующую ежедневный путь солнца. Доминирующим символом комплекса является «открытая рука», которая «будет поворачиваться на шарикоподшипниках подобно флюгеру» (Le Corbusier. Oeuvre compdete, v. V, p. 150. ).

Э.Л. Варма, который нашел строительную площадку для Чандигарха, в письме к Ле Корбюзье пишет: «У нас существует слово, «ram bharoza», которое означает глубокую веру в совершенное.

Я живу с этой верой и ощущаю радость при виде нового города. Ваша философия «открытой руки»— это обращение ко всей Индии. То, что мы дали Индии и что мы получаем из Вашей «открытой руки», может стать источником нового вдохновения в архитектуре и градостроительстве Индии».


Зигфрид Гидион. Пространство, время, архитектура (Sigfried Giedion. "Raum, Zeit, Architektur"). Стройиздат. Москва. 1984

Добавить комментарий

CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер