Улица Севр, 35

Текст книги Ле Корбюзье «Модулор-2» ("Le Modulor II", Le Corbusier, 1955) публикуется по изданию «Модулор. MOD 1. MOD 2». Перевод с французского Ж.С. Розенбаума. Стройиздат. 1976.


1. Различие между понятиями:
 
а) арифметическим
б) структурным (Модулор)
в) геометрическим  (графические методы построения)
 
 
а) Арифметическое. Понятия арифметические воспринимаются легко. Два плюс два   равны   четырем. Они осязаемы, понятны  (я уж не говорю, что они очевидны).
 
б) Структурное. Словарь «Ларусс» поясняет:  соединение, взаиморазмещение частей какого-либо произведения, изделия; расположение частей тела.
 
в) Геометрическое. Явление, лучше всего воспринимаемое зрительно, включающее правила, сами по себе способные стать основой гармонии и поэзии.
 
 
Взгляните на планировку Чандигарха: она относится к первому этапу работ, когда город проектировался на 150 тыс. жителей.
 
Город состоит из 17 секторов размером 800 X 1200 м (рис. 24, слева). Изобретение «сектора» относится ко времени работы над проектом планировки города Боготы в 1950 году и над генеральным планом Буэнос-Айреса в 1929—1939 гг.
 
Территория   размером   800 х 1200 м   рассчитана  на расселение 5, 10, 15, 20 тыс. и т. д. человек, в зависимости от плотности, предусмотренной заданием. Территория легко членится на участки, находящиеся в простых арифметических отношениях. Схема членения позволяет решить вопросы организации скоростного движения по контуру каждого  сектора с остановками через каждые 400 метров. Остановки размещены не в углах секторов, а в местах, наиболее удобных для обслуживания соответствующих участком Арифметика обусловила создание наиболее разумнее и практичной планировки. Расстояние в 400 м зрительно не воспринимается; сознанием же мы постегаем расстояния и в 400, и 200 м, и кратные им 800, 1200 м и т. д., что автоматически связано с представлением о времени.
 
Рис. 24. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 25. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 26. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
Арифметика положена также в основу построена  плана Капитолия в Чандигархе. Капитолий Чандигарха — это новый административный центр; он располагается во вновь создаваемом парке (для защиты от транспортного шума улицы прокладываются в траншеях). В состав комплекса Капитолия входят здания парламента, министерств, Дворца правосудия и Дворца губернатора. Этот парк (как, впрочем, и весь город) распланирован прямо среди пахотных земель. Из соображения целесообразности и красоты ему придана легко воспринимаемая, четкая, геометрически правильная прямоугольная форма. Используя соответствующие художественные приемы, архитекторы сумели сделать доступным зрительному восприятию то, что могло постигаться одним только сознанием: в основу построения планировки положены два квадрата со сторонами 800 м. В левый квадрат вписан меньший квадрат со сторонами 400 м. От правого квадрата со сторонами 800 метров отказались, поскольку он в большей части оказывался в пределах размываемых территорий; взамен этого был создан второй квадрат со сторонами 400 м, расположенный смежно с первым (рис. 26).
 
Местность представляет собой плоскую равнину; с севера пейзаж замыкается живописной цепью Гималайских гор. Любое, даже самое небольшое сооружение производит на фоне этого ландшафта изумительное впечатление. Комплекс дворцов представляет собой группу контрастных высоких и низких объемов. Для повышения художественного эффекта было решено подчеркнуть простые арифметические отношения постановкой обелисков в характерных точках.
 
Первая группа обелисков закрепит квадрат 800 х 800 м; вторая — квадраты 400 х 400 м. Первые разместятся в открытой местности; вторые, размещенные близ зданий, будут участвовать в их архитектурной композиции.
 
При решении вопроса о размещении комплекса дворцов решающее значение имела проблема его зрительного восприятия. В этих целях были установлены восьмиметровые мачты, черные и белые, увенчанные белым флагом. Этими мачтами были отмечены контуры предполагаемой застройки, причем черно-белыми полосатыми мачтами отмечались углы зданий дворцового комплекса. Мы убедились, что разрывы между ними преувеличены. Нас чрезвычайно беспокоило и тревожило, что тут же, среди бескрайнего простора надо было принимать окончательное решение. Меня обуревали противоречивые сомнения!
 
Оценить положение и принять решение должен был я единолично. Приходилось руководствоваться не столько разумом, сколько чутьем. Чандигарх — это не средневековый город — резиденция наместников, князей или королей, с плотной застройкой в пределах городских стен. Он должен был разместиться на открытой равнине. По существу, стояла задача размещения полного глубокого смысла скульптурного сооружения. В нашем распоряжении не было глины, чтобы облечь свои поиски в наглядную форму. Мы не могли проверять свои решения на макетах. Вопрос состоял в глубоком математическом расчете, правильность которого можно было проверить лишь после завершения строительства. Определяя оптимальность выбранного места разрывов, для принятия окончательного решения, как бы на ощупь, стали сближать «мачты». Это была борьба за пространство. Но только завершенное сооружение выявит все — арифметические, структурные и геометрические соотношения. А на опаленных солнцем полях были видны только стада коров и овец со своими пастухами... 
 
 
Дворец Верховного суда решен с учетом включения в его состав помещений восьми судебных палат и самого Верховного суда. Ориентация здания, как и всего города, продиктована направлением господствующих ветров, условиями инсоляции и затенения. В последовательном расположении палат сохранен принцип, принятый в первых же эскизах композиции Капитолия (рис. 27—29).
 
Рис. 27. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 28. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 29. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
Арифметические соотношения были положены в основу назначения размеров помещений Судебных палат и Верховного суда, причем каждое помещение рассматривалось как пластический объем. Были установлены основные размеры — высота, ширина и глубина помещений: 8 X 8 X 12 м для судебных палат и 12 X 12 X 18 м для Верховного суда. Однако в членениях остекления и в солнцезащитных устройствах были применены соотношения Модулора. Естественно, что при сочетании структурных и чисто арифметических соотношений образовались остаточные размеры, которые были использованы вполне целесообразно. На поперечном разрезе (рис. 30) показана система защиты помещений от инсоляции; здесь видно, что использование Модулора придает всему структурное единство. При построении фасада вся система основана на сочетании структурных размеров по синему и красному рядам Модулора с принятыми арифметическими соотношениями размеров несущего каркаса (рис. 32).
 
Рассмотрим здание Дворца министерств длиной 280 м и высотой 35 м, рассчитанное на работу 3 тыс. служащих (рис. 33).
 
В первую очередь был установлен модуль разбивки несущего каркаса (железобетонные поперечные рамы). Продольный разбивочный шаг принят 3,66 + 4- 0,43 м. Каркас здания состоит из 63 рам, иначе говоря из 252 колонн, идущих от основания на всю высоту здания (рис. 32).
 
Рис. 30. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 31. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 32. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 33. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 34. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
Принятая высота рабочих помещений обеспечивает удобное размещение всех каналов, трубопроводов и, в случае необходимости, коридоров. На разрезе здания Семи министерств показано увеличение внутренних пространств путем использования помещений удвоенной высоты, принятой по Модулору (рис. 34).
 
Планировка и силуэт Дворца губернатора, занимающего в комплексе Капитолия господствующее положение, были определены в соответствии с точными указаниями задания; они отвечали непосредственно сложившемуся первоначальному замыслу. В трехлетний срок (1951—1953 гг.) была завершена разработка проекта.
 
В 1954 году разразился кризис! Стоимость строительства оказалась чрезмерно высокой! В чем же дело? Оказывается, что мы увлеклись и незаметно для себя стали жертвой рядов пропорциональных чисел! Решив планировку, мы стали назначать размеры высоты и глубины помещений, исходя (поскольку то был Дворец губернатора) только из соотношений Модулора.
 
Мы недурно поработали! А объем здания оказался вдвое больше объема прежнего дворца! Масштабы дворца оказались преувеличенными! Мы спроектировали в расчете на масштаб великанов!
 
Проект пришлось полностью переработать. Были приняты новые, более скромные размеры, и кубатура здания снизились вдвое.
 
 
Геометрия отдельных сооружений определяется самой структурой Модулора. Но все же размеры ряда основных элементов могут быть уточнены с помощью графических методов построения. Для здания Верховного суда было принято простейшее построение с использованием квадрата, удвоенного квадрата, прямоугольников с отношением сторон Ø и с отношением сторон √2. Такое построение приводит к гармоничному решению, при условии, конечно, умелого его применения (см. рис. 27-30).
 
 
Невообразимо четкое подтверждение правильности нашего замысла мы получили 20 марта 1955 года, на следующий день после торжественного открытия Дворца Верховного суда Джавахарлалом Неру: в первом и пока единственном осуществленном из трех запроектированных водоемов возникло новое архитектурное произведение, причем с абсолютной, казалось бы только теоретически возможной, четкостью. Набросок, показанный на рис. 37, дает об этом представление. Изумительный образ омываемого воздухом здания, как бы отданного на волю ветров!
 
Рис. 35. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 36. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 37. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 38. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 39. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
2. Архитектура, стандарты, единство
 
Музыка продолжает звучать ... Отныне она будет сопровождать все наши начинания.
 
Музей в Ахмадабаде
 
В 1931 году для журнала «Cahier d’Art» я создал проект квадратного в плане, способного беспрерывно расширяться музея, «лишенного фасада». Тогда же в маленьком парижском бистро состоялась моя встреча со Щусевым. Он был в командировке для ознакомления со строительством музеев в связи с порученной ему разработкой проекта Государственного музея для Москвы. На обратной стороне карточки-меню я набросал схему музея, лишенного фасада, который мог бы разместиться где-нибудь недалеко от Парижа, среди картофельных полей вблизи от одной из государственных автомагистралей, или где-либо в другом месте.
 
Со временем идея была уточнена. Создание «Музея познания» могло быть начато каким-либо городом с центральной колонны, вокруг которой затем развернется квадратная спираль шириной витков в 7 метров. Дальнейшее строительство сможет проводиться по необходимости; оно может продолжаться непрерывно. Главный вход в музей размещается в центре сооружения на низких отметках. К нему ведет проход, устроенный под несущим остовом. Со временем между фундаментными опорами можно будет разместить складские помещения. Музей, таким образом, будет лишен фасадов. Все наоборот? Ну и пусть!
 
В 1939 году проект такого музея был разработан для г. Филипвиля в Алжире. Но тут разразилась война! Проект музея опубликовали в журнале «Музейон» — органе Международной организации музеев, признавшей его ценным предложением. Все колонны типовые. Унифицированы также прогоны пролетом 7 метров и балки. Временный фасад должен был выполняться из съемных тонких железобетонных панелей. Типовые элементы покрытия обеспечивали естественное и искусственное освещение помещений. Принятые пропорции придавали всему комплексу привлекательный облик. 
 
Были выполнены прекрасные макеты, которые выставили в Главном павильоне выставки в Париже, посвященной владениям Франции. Здесь в июне 1940 года их застало нашествие вражеских войск. В 1954 году в раскаленном от жары Чандигархе (январь в тропиках!), у подножья Гималаев, из письма, полученного от Пьера Жаннере, я узнал, что макеты преспокойно находятся в музее Гренобля. В 1951 году я получил заказ на разработку проекта такого музея под названием «Музея знаний» от муниципалитета города Ахмадабада. Ставилась задача, чтобы экспозиция музея рассказала жителям города об их прошлом, о современных делах и о перспективах на будущее. Климат Ахмадабада беспощаден и обязывает принятъ необходимые защитные мены.
 
При проектировании ахмадабадского музея одновременно были использованы различные средства назначения пропорций: простые арифметические отношения применены в построении квадратной спирали из элементов размером 7 X 7 м;
 
геометрические начала получили выражение в системе построения спирали; переломы спирали в углах здания как бы отражают жизнь человека, для которой характерны перемены, а не постоянство; геометрия — представлена также квадратной формой плана;
 
структурность — выявлена применением отношений по Модулору и стандартизацией элементов, способствующей созданию непрерывно развивающихся внутренних пространств и обеспечивающих возможность безграничного расширения музея.
 
В итоге—постепенное раскрытие разнообразных зрительных впечатлений и бесконечная смена архитектурных образов. В целом — гармония (рис. 41,42,43).
 
Архитектура, стандартизация, единство!
 
Рис. 40. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 41. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 42. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 43. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
Жилой дом в Марселе
 
Я ограничусь упоминанием о некоторых деталях всего комплекса, своим взаимодействием безгранично обогащающих прелесть и поэтичность сооружения. Это отдельные железобетонные колонны и балки, а также металлические конструкции из стальных или гнутых алюминиевых профилей, перфорированные ограждения лоджий из вибробетона. В период возведения здания на стройке господствовала атмосфера полной согласованности; от самого основания и до венчающих частей все линии и поверхности были согласованы между собой. Жилой дом в Марселе (так называемая Жилая единица) мог праздновать победу; каждое посещение строительной площадки вселяло уверенность, поскольку всему сооружению была присуща внутренняя гармония, порожденная четкостью структуры, которая воспринималась всеми; это было вдохновляюще. Несмотря на всю сутолоку строительства, мы не обнаружили брака, не оказалось ни одной лишней детали, ни одного промаха, ни одной неоправданной части здания. Все было кстати. Каждый элемент был на своем месте. Исключением были две досадные ошибки, допущенные по небрежности одним из инженеров: это ряд членений остекления, не соответствующий пропорциям, определенным методом графического построения, и отдельные бетонные плитки, выполненные в каком-то чуждом модуле (я в это время находился в Нью-Йорке и был поглощен работой над проектом здания ООН). Столь недопустимое и грубое искажение размеров, нарушающее общую гармонию пропорции по Модулору, было воспринято мною крайне болезненно; придя в полное отчаяние, я запроектировал полихромную отделку фасадов. Причем она была принята очень яркой, чтобы отвлечь внимание от допущенных ошибок и всецело захватить своей буйной красочностью. Не будь этих ошибок, жилой дом в Марселе не получил бы, возможно, полихромной отделки фасадов.
 
В жилом доме в Нант-Резе повторены многие из новых приемов, использованных в Марселе. На рис. 44 показано решение трех основных фасадов дома в Нанте — восточного, южного и западного. Решение, основанное на использовании семи разных, но смодулированных сборных элементов, изготовленных на припостроечном полигоне. Это и есть подлинная стандартизация!
 
Рис. 44. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 45. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 46. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 47. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 47. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 48. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
3. Всегда имея в виду человека
 
30 декабря 1951 г. за завтраком на Лазурном берегу я набросал проект хижины, которую решил подарить жене ко дню рождения. В следующем году она была построена на скале, о которую разбиваются морские волны. Проект этой хижины был выполнен за 3/4 часа. Он был окончательным; хижину построили в полном соответствии с чертежами без каких-либо изменений. Благодаря Модулору опыт увенчался успехом (рис. 46—48).
 
Рассматривая эти наброски, читатель убедится в том, что назначение размеров с использованием соотношений Модулора обеспечило уверенность в работе, оставляя возможность для проявления творческого воображения.
 
29 августа 1954 года подобный же опыт был повторен: в течение получаса по просьбе хозяина закусочной я выполнил пять проектов туристских домиков размером 226 X 366; по оптимальности своей планировки и объемного решения они не уступают каюте океанского лайнера. И это за полчаса! Еще в 1949 году, занимаясь вопросами целесообразного использования территории на Лазурном берегу.
 
в то время застраивавшемся зданиями весьма сомнительной архитектуры, я предложил проекты домиков на основе объемной жилой ячейки размером 226 X 226 X 226.
 
Итак, мы подошли к самому существу проблемы: к созданию объемной жилой ячейки. Условием физического и морального комфорта и в этом случае является точность и четкость решения. Само собой разумеется, что все размеры такой жилой ячейки должны отвечать человеческому масштабу.
 
8 февраля 1954 года в рекордно короткий срок я назначил размеры и принял архитектурное решение большой входной двери из золоченой бронзы Дворца Верховного суда в Чандигархе. Не выполняя чертежа, я продиктовал все размеры по телефону. На рис. 51 показан этот дверной проем шириной 3,66, высотой 3,66; ручки расположены в наиболее удобном месте; дверь вращается на центральной вертикальной оси.
 
Высота — 366 — отвечает Модулору; ширина — тоже 366 — представляет собой сумму размерных величин по Модулору.
 
Рис. 49. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 50. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 51. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
4. Раскрепощенное искусство
 
Скульптурная эмблема Модулора в бетоне
 
Известной скульптурной эмблеме Модулора в монолитном бетоне у Жилого дома в Марселе предшествовал ряд предварительных предложений, приведенных в книге «Модулор, 1948». На прилагаемом фото показан Модулор, отлитый в бетоне (рис. 51). Аналогичное решение реализовано в Нант-Резе. При выполнении в натуре это изображение претерпело некоторые изменения. На наружной стороне стенки лифтовой шахты приведена схема пропорциональных отношений. Для всеобщего обозрения на стене, в натуральную величину, показан разрез квартиры, с тем чтобы жильцы могли убедиться в том, что и при столь малых размерах можно жить свободно и с комфортом.
 
Повторяю свою мысль: использование таких размеров позволит решить проблему жилища при поистине невиданном сокращении объемов жилищного строительства.
 
На рис. 54 показано сквозное бетонное ограждение Жилого дома в Марселе. Из бетона были отлиты коробчатые блоки, размеры которых соответствовали пяти размерным величинам Модулора. Из этих блоков были сложены стенки, причем образовавшиеся между ними в нескольких местах зазоры заполнены бетоном. В блоки вручную были вставлены на гипсе куски цветного или белого стекла. Таким путем во входном вестибюле в помещении детского сада на 16-м этаже были созданы два своеобразных и вполне современных бетонных витража, исключавших крепление стекол  на   свинце   и  бесспорно  обогативших архитектуру этих интерьеров.
 
Этот же прием используется нами в настоящее время при строительстве вилл в Ахмадабаде.
 
Рис. 52. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 53. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 54. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 54. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
Часовня в Роншане
 
В принципе я против любых модулей, если они сковывают творческое воображение, претендуя на бесспорность и ограничивая изобретательность. Но я верю в совершенные пропорции (поэтические). Пропорции по существу своему многообразны, переменны, бесчисленны. Мое сознание не может примириться с применением модульных систем АФНОР или Виньолы в строительстве.
 
Я отрицаю каноны. Я настаиваю на установлении гармонии в отношении между вещами. Когда весной 1955 года будет завершено строительство часовни в Роншане, станет ясным, что архитектуру определяют не колонны, а пластический образ. Пластические образы не подчинены школярским или академическим пропорциям; они свободны и бесконечно разнообразны. Часовня в Роншане — место паломничества. Она господствует над равниной Соны на западе, над грядою Вогезов на востоке и над двумя небольшими холмами на юге и на севере. Окружающие со всех четырех сторон ландшафты служат и фоном, и ведущим окружением часовни. Она ориентирована на все четыре стороны света и создает эффект «акустических явлений, проявившихся в области форм». Каждой вещи, способной выявить лучезарность невыразимого пространства, должна быть присуща известная интимность. Часовня будет белой изнутри и снаружи; ее решение будет поистине свободным и непринужденным, единственно, чем оно будет обусловлено, — это непродолжительность богослужения. Все в ней взаимосвязано. Поэтичность в лиричность образа порождены свободным творчеством, блеском строго математически обоснованных пропорций, безукоризненностью сочетания всех элементов. Огромное удовлетворение доставила возможность воспользоваться в работе всем богатством сочетаний, предоставляемых Модулором; приходилось лишь следить украдкой за тем, чтобы не допускать какого-либо промаха, всегда вас подстерегающего на любом участке вашей работы и способного ее погубить.
 
Рис. 55. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 56. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 57. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 58. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис. 59. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
«Отверстая длань» в Чандигархе
 
В 1951 году возникла идея установить у въезда в столицу штата на фоне гряды Гималайских гор «Отверстую длань» (рис. 56).
 
Идея «Отверстой длани» зародилась еще в 1948 году. В течение ряда последующих лет я работал над этой идеей, впервые воплощенной в Чандигархе. На зарисовке в путевом альбоме, сделанной в 1952 году, она возникает на свободном участке, над котлованом, вынутым в глиняном грунте равнины. 27 марта  1952 года в Чандигархе, тут же на месте строительства, я предложил первые   размеры   этого комплекса.
 
6 апреля 1952 года, все еще находясь в Чандигархе, я проверил построение композиции комплекса, пользуясь построением Серральта-Мезонье. Это было лишь попыткой — возможно даже, что я поддался соблазну!
 
12 апреля 1952 года композиция была уточнена. 27 февраля 1954 года, ночью, в самолете по пути из Бомбея в Каир я продолжал искать решение,  рассчитывая на свою способность   (правда,   сомнительную) запоминать числа.
 
В конце июля 1954 года руководитель работ Варма приехал из Чандигарха ко мне на мыс Мартен с просьбой подумать о возможности немедленного сооружения этого монумента. Не имея под руками своих архивных материалов, я попытался воссоздать проект, пользуясь соотношениями Модулора. За время с 1 по 12 августа я выполнил 27 чертежей, которые, казалось, привели меня к окончательному решению. В этой работе главную роль сыграл Модулор. этот искусный и послушный помощник. Однако совершенно неожиданно, пробуя 28 августа в Боготе очинённую тростниковую палочку, мне удалось сразу же набросать второе решение «Отверстой длани» (рис. 60, 61), уточняющее прежнее решение, принятое в Боготе в 1951 г. Удовлетворившее меня решение было сороковым по счету и обобщало варианты под номерами от 19 до 27, отвечающие Модулору. И здесь была дана свобода полету воображения. Однако в его основе были надежные числовые соотношения. 
 
Последовательно и постепенно, начиная с 1948 года (рис. 62), шла работа над этим комплексным произведением архитектуры, скульптуры, техники, акустики и этики, пройдя весь путь первоначального замысла до рабочих чертежей.
 
Рис.60. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис.61. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис.62. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
Переустройство зала сверхчеловеческих масштабов
 
Как уже говорилось, основным достоинством Модулора является его соразмерность человеку. Для устройства выставки живописных работ, на время с ноября 1953 года по январь 1954 года, мне был предоставлен зал сверхчеловеческих масштабов в Национальном музее современного искусства в Париже. Работы великих мастеров: Матисса, Брака, Пикассо, Леже и скульпторов Лоранса, Мура и других... много теряли из-за несоответствия размеров зала. Я попытался преодолеть эти неприятности путем... возврата к человеческому масштабу. Одни меня одобряли, другие осуждали. Предоставлю читателю самому составить свое мнение по этому вопросу.
 
Ведь встречаются явно неудачные размеры... как же это получилось? Только иногда это можно объяснить, но зато всегда можно почувствовать. Бывают архитектурные сооружения, рассчитанные не то на блох, не то на жирафов, точно это не определить. Но во всяком случае не на человека. Например, собор Святого Петра в Риме* или приводящий в отчаяние зал Национального музея современного искусства, о котором идет речь.
 
* В марте 1955 года, во время остановки в Риме по пути из Нью-Дели, я зашел на минутку в собор Святого Петра. Я сказал встретившему меня в аэропорту Нерви: «Этот собор во время его посещений в 1910, 1921, 1934 и 1936 годах не понравился мне. В соборе Петра что-то неблагополучно; в этом повинны преемники Микеланджело. Сейчас, 15 марта 1955 года, ничего не изменилось и мое мнение получило подтверждение».
 
Произведения искусства, выставленные в таких помещениях, искажаются и становятся непонятными для нас, людей, для которых в конечном счете они предназначены.
 
Задача заключается, таким образом, в том, чтобы с помощью эффективных средств восстановить необходимый контакт между посетителями выставки и экспонатами (картинами, скульптурами, фотографиями).
 
Мы решились на это и создали в этом несоразмерно высоком зале систему объемов высотой 226 см, сочетая их таким образом, чтобы наиболее выгодно использовать их внешние и внутренние поверхности для размещения живописных полотен, скульптуры и других экспонатов.
 
В день открытия выставки мой друг Фернан Леже сказал: «Как жаль, что ты изуродовал такой великолепный зал». Но ведь я архитектор, призванный оперировать объемами! Быть может, я и погубил этот зал; но ведь я и стремился к этому... После окончания моей выставки все было восстановлено в первоначальном виде.
 
На фото (рис. 65) показан макет переустройства зала. В таком помещении выставленные произведения — скульптура и живопись — воспринимались в их истинных масштабах и имели эмоциональное воздействие.
 
Рис.63. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис.64. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
Рис.65. Ле Корбюзье. Le Corbusier. Mod 2. Модулор 2
 
 
Ковры общей площадью 576 квадратных метров для Чандигарха
 
Ковры предназначены для улучшения акустики в помещениях Верховного суда и восьми Малых судебных палатах во Дворце правосудия (Капитолий в Чандигархе).
 
Ковры состоят из составных элементов, размеры которых отвечают пропорциям по Модулору.
 
Для Верховного суда
 
8 элементов, размером по 1,40 X 4,19 м (3,66+0,53) = 5,866 м2
(4'-7") X (13'—9") = 63 кв. ф.;
8 элементов, размером по 1,40 X 2,26 м = 3,164 м2
(4'— 7") X (7'— 5") = 34 кв. м;
5 элементов, размером по 1,40 X 3,33 м = 4,662 м2
(4'— 7") X (10'— 11") = 50 кв. ф.;
5 элементов, размером по 1,40 X 2,26 м = 3,164кв. ф.
(4'—7") X (7'— 5") = 34 кв. ф.;
 
Для Малых судебных палат
 
5 элементов, по 1,40 X 2,26 м = 3,164 кв.ф.
(4'- 7") X (7'— 5") = 34 кв. ф.;
2 элемента по 1,40 X 3,33 м = 4,662 м2
(41- 7") X (11'- 11") = 50 кв. ф.;
2 элемента по 1,40 X 2,26 м = 3,164 кв. ф.
(4'—7")—(7'—5") = 34 кв. ф.
 
В итоге весь заказ предусматривает изготовление ковров: Для Верховного суда — 144 м2 (1550 кв. футов); Для Малых судебных палат — 54 Х8 = 432 м2
 
(581 кв. ф. Х 8 =   4650 кв. ф./2)
 
Итого: 576 м2 (6,200 кв. ф.)
 
Пятьсот семьдесят шесть квадратных метров ковров. Ковры будут состоять из:
а) типовых  элементов;
б) индивидуальных элементов;
в) доборных элементов.
 
Для Верховного суда
 
8 элементов размером по 1,40 X 4,19 м + 1 доборный элемент 1,33 X 4,19 м
(4'- 7") X (13'- 9");
(4'- 4,5") X (13'- 9");
8 элементов по 1,40 X 2,26 м + 1 доборный элемент 1,33 X 2,26 м
(4'- 7") X (7'- 5"); (4'- 5") X (7'- 5");
5 элементов по 1,40 X 3,33 м + 3 индивидуальных элемента и 1 доборный элемент 1,33 X 3,33 м
(4'— 7") X (10'— 11"); (4'— 4,5") X (10'— 11");
5 элементов по 1,40 X 2,26 м + 1 индивидуальный элемент 1,13 X 2,26 м
(4'- 7") X (7'- 5"); (3'- 8,5") X (7'-5") + 1 доборный элемент 1,33 X 2,26 м
(4'- 4,5") X (7'- 5")
 
Для Малых судебных палат
 
5 элементов по 1,40 X 2,26 м + 1 доборный элеменг (0,72 X 2,26 м)
(4'- 7") X (7'- 5"); (2'-4,5") X (7'- 5");
2 элемента  по   1,40x3,33 м + 3 индивидуальных элемента и 1 доборный элемент 0,72 X 3,33 м
(4'- 7") X (10'-11"); (2'- 4,5") X (10'- 11")
2 элемента по 1,40X2,26 м + 1  индивидуальный  элемент 1,13 X 2,26 м
(4'- 7") X (7'- 5"); (3'- 8,5") X (7' -5") и 1 доборный элемент 0,72 X 2,26 м (2'— 4,5") X (7'— 5").
 
 
В последний момент мы ввели дополнительную таблицу четырех сочетаний квадратных или прямоугольных пятен, названных «точками» и обозначенных буквами РА, РВ, РС, РО. Они призваны оживить отдельные однотонные части ковров; предусмотрены «точки» черного и белого цвета. Проекты рисунков на коврах, например солнца, облаков, молний, меандров, рук, ног и т. д... выполняются на особых чертежах в масштабе 1 : 5.

Добавить комментарий

Подтвердите, что вы не спамер
CAPTCHA
Подтвердите, что вы не спамер